Публикации и статьи / скачать

Богдан Падучак, младший научный сотрудник НИИ интеллектуальной собственности АПрН Украины.

Журнал "Теория и практика интеллектуальной собственности", № 6, 2009

Трансфер технологии играет большую роль в экономическом развитии каждого государства. Из анализа опыта ведущих стран мира в этой сфере видится, что в течение последних двадцати лет власть все больше внимания уделяет должному законодательному регулированию передачи технологий. При этом важным моментом является выбор правильного подхода к способу закрепления имущественных прав интеллектуальной собственности на технологии, которые создаются за счет средств государственного бюджета.

Украина находится на стадии становления и развития законодательства в сфере трансфера технологии. Поэтому важно изучить опыт иностранных государств относительно правового регулирования этих отношений и обнаружить позитивные наработки, которые можно было бы перенять и, соответственно, закрепить в нормативно-правовых актах нашего государства.

Теоретическую основу исследования составляют труды отечественных ученых и зарубежных научных работников (Броди Р.Дж., Виллея Т.Ф., Гришаева С.К., Дектера М., Капици Ю.М., Кастальского В.Н., Маковского А.Л., Мовери Д., Святоцкого А.Д.).

Целью данной статьи является исследование особенностей закрепления имущественных прав интеллектуальной собственности на технологию, которая создана за счет средств государственного бюджета, согласно законодательству Украины, изучение и анализ правового регулирования указанного вопроса в иностранных государствах на примере США и Российской Федерации.

Результаты исследований.

1. В Соединенных Штатах Америки законодательство играет ключевую роль в регулировании процессов технологического развития экономики. В 1980 г., когда снижение конкурентоспособности американских товаров на мировых рынках (особенно относительно продукции японского производства) стало доказанным фактом, именно Конгресс принял меры относительно немедленного исправления ситуации — был принят Закон Бей-Доула, который определил механизмы коммерциализации результатов бюджетных научно-исследовательских работ [1, с. 22]. До принятия данного Закона интеллектуальная собственность на результаты финансируемых из бюджета исследований, принадлежала государству в лице агентства, которое осуществляло финансирование. Университеты не имели поощрительных стимулов для коммерциализации результатов собственных исследований, и патентовали лишь около 250 разработок в год. Финансовые структуры и рынки капиталов стояли в стороне процессов коммерциализации и крайне неохотно приобщались к созданию прототипов или производству новой высокотехнологической продукции. Принятие Закона Бей-Доула изменило эту ситуацию кардинально. В первую очередь университеты и федеральные исследовательские учреждения получили право собственности на патенты, а также механизмы поощрения трансфера и коммерциализации разработанных за бюджетные средства технологий. Кроме того, изменение собственника интеллектуальной собственности способствовало увеличению заинтересованности инвесторов в финансировании процессов коммерциализации.

Права интеллектуальной собственности являются ключевым элементом современной политики федерального правительства в отрасли трансфера технологий, а ее главным принципом — предоставление прав собственности на продукты разработок негосударственным учреждениям даже, если работы выполнялись за бюджетные средства. Наличие прав интеллектуальной собственности предоставляет возможность университетам, частным и “получастным” лабораториям и компаниям коммерциализировать эти права путем взаимодействия с частным сектором. В то же время, такие движущие механизмы процесса трансфера технологий, как частный сектор, предприниматели, венчурные фонды, промышленность не является прямыми субъектами законодательства в этой сфере. Их деятельность регулируется общим коммерческим правом и, в частности Налоговым кодексом. Так, если университеты и большинство исследовательских институций являются неприбыльными организациями, их деятельность подпадает под определенные элементы этого кодекса, который четко определяет, какие виды научно-исследовательских работ освобождаются от налогов и как именно облагаются налогами лицензионные соглашения для неприбыльных учреждений. При этом частный сектор находится в поле действия других налоговых механизмов, особенно на недвижимость и прибыль, которые существенно влияют на процесс трансфера технологий.

Ключевыми законами, которые определяют механизм трансфера технологий США, является Закон Бей-Доула, который объединяет Закон о патентных процедурах в университетах и малом бизнесе, Закон относительно разъяснения торговых марок и Указ Президента № 12591 “Об облегчении доступа к науке и технологиям” от 1987 г.; Закон Стивенсона-Уайдлера, который состоит из Закона о технологических инновациях, Закона о федеральном трансфере технологий и Закона о трансфере технологий с целью повышения конкурентоспособности; и ряда других законов, среди которых Закон об исследовании в отрасли аэронавтики и космоса, Закон о ядерной энергетике и Закон об исследовании в отрасли неядерной энергетики.

Основной закон, который регулирует федеральный трансфер технологий, — Закон Бей-Доула, который, в сущности, является композицией двух законов и одного указа Президента. Учитывая его важность, стоит рассмотреть данный Закон детальнее.

Закон Бей-Доула был принят в 1980 г. под официальным названием “Закон о патентных процедурах между университетами и малым бизнесом”. Этим Законом было определено, что университеты, малый бизнес и некоторые неприбыльные организации могут “содержать” права собственности на результаты исследований, которые финансировались из федерального бюджета. Кроме того, исполнителям научно-исследовательских работ была предоставлена возможность получать права собственности на другие формы интеллектуальной собственности, такие как торговые секреты, которые возникли вследствие бюджетных инвестиций. Закон относительно разъяснения торговых марок от 1984 г. распространил действие Закона Бей-Доула на федеральные лаборатории, которые находятся в собственности государства, но переданы в управление по контракту негосударственным учреждениям. Данный Закон предоставил право учреждениям, которые осуществляли управление этими лабораториями, патентовать результаты их исследований и определять лицензиатов патентов. Кроме того, с тех пор разрешалось получать роялти от лицензирования и реинвестировать их в новые исследования или обучение.

Указ Президента № 12591 “Об облегчении доступа к науке и технологиям” от 1987 г. расширил действие Закона Бей-Доула относительно большого бизнеса, который проводил научные исследования за бюджетные средства. Указ также изменил право федеральных лабораторий лицензировать их инновации от “разрешительного” к “обязательственному”. Определено механизмы содействия коммерциализации результатов научно-исследовательских работ, полученных в федеральных лабораториях, а также механизмы материального поощрения (распределения роялти) с непосредственными исполнителями работ [2].

Закон Стивенсона-Уайдлера о технологических инновациях от 1980 г. [3] касается технологий, разработанных федеральными служащими в федеральных лабораториях. Он определяет ответственность федеральных агентств за трансфер технологий негосударственным структурам. Закон требует от каждого учреждения создать Офис исследований и практического применения технологий, который должен отвечать за вопрос трансфера (секция 11 пункт (b) данного Закона).

В соответствии с требованиями указанного Закона был создан Офис промышленных технологий при Министерстве торговли США, Центр практического использования федеральных технологий при Национальной службе технической информации и Национальный Совет по вопросам промышленных технологий.

Дополнение к данному Закону от 1986 г. (Закон о федеральном трансфере технологий) позволяет федеральным лабораториям заниматься лицензированием собственных инноваций и удерживать роялти, которые возникают в результате лицензирования, с выплатой как минимум 15% непосредственно разработчикам.

В целом, Закон Стивенсона-Уайдлера не определяет конкретных механизмов патентования и лицензирования, и поэтому они подпадают под положения Закона Бей-Доула даже относительно федеральных лабораторий. Интересно также, что данный Закон не распространяется на деятельность Национального агентства аэронавтики и исследования космоса и Министерства энергетики США, которые находятся в поле действия специального законодательства.

Таким образом, в ходе реформ в сфере интеллектуальной собственности в США, и в частности в сфере трансфера технологий, некоммерческая организация или малое предприятие получили возможность оставить за собой права на изобретение-предмет соглашения о финансировании за исключением определенных обстоятельств.

Так, соглашение о финансировании может предусматривать закрепление прав интеллектуальной собственности на изобретение-предмет соглашения за государственным органом[1] при следующих условиях [4, с. 80]:

если подрядчик не имеет местонахождения в США или не имеет предприятия в США, или контролируется иностранным правительством;

если государственный орган решит, что ограничение или изъятие права на сохранение титула на изобретение-предмет соглашения лучше будет способствовать достижению политики и целей закона о патентах (то есть для использования в публичных интересах);

если уполномоченный на это государственный орган принимает решение о том, что ограничение или изъятие права на сохранение титула на изобретение-предмет соглашения необходимо для обеспечения безопасности разведывательной или контрразведывательной деятельности;

если соглашение о финансировании предусматривает деятельность, предназначенную главным образом для реализации программ Министерства энергетики США, связанных с развитием военно-морской ядерной энергетики или вооружения.

Законодательство в сфере трансфера технологии США также предусматривает для федерального органа определенные особенные права (§ 203 “March-in rights” раздела 35 Свода законов США). Так, относительно изобретения, на которое малое предприятие или некоммерческая организация приобрели право, федеральный орган имеет право требовать от подрядчика, правопреемника или владельца исключительной лицензии предоставления неисключительной, частично исключительной или исключительной лицензии заявителю, и если подрядчик, правопреемник или лицензиат отказывают в предоставлении такой лицензии, федеральный орган может принять решение, что такое действие необходимо в следующих случаях:

• если подрядчик или правопреемник не сделали или не предусматривали сделать в определенный срок эффективных шагов для достижения практического использования изобретения;
• для удовлетворения потребностей здравоохранения или безопасности, которые необходимым образом не удовлетворяются подрядчиком, правопреемником или их лицензиатами;
• для выполнения требований открытого применения, определенных федеральными правилами, и эти требования должным образом не удовлетворяются подрядчиком, правопреемниками или их лицензиатами;
• если не было достигнуто договоренности о том, что изделия, которые воплощают в себе изобретение или изготовлены с использованием изобретения, будут производиться преимущественно в США; или если эту договоренность разорвано; или в случае, если лицензиат исключительного права на использование или продажу изобретения нарушает указанную договоренность.

Кроме того, законодательство в сфере трансфера технологий США прямо предусматривает предоставление преимуществ американским юридическим лицам в использовании изобретений, созданных на основе выполнения правительственных контрактов (§ 204 раздела 35 Свода законов США): “невзирая на другие положения этой главы, малое предприятие или некоммерческая организация, которые получают право на определенное изобретение-предмет соглашения, и правопреемник такого малого предприятия или некоммерческой организации не могут предоставить определенному лицу исключительное право на использование или продажу изобретения-предмета соглашения в США, за исключением случая, когда с этим лицом будет достигнуто договоренность о том, что изделия, которые воплощают в себе изобретение-предмет соглашения или изготовленные с использованием изобретения-предмета соглашения, будут производиться преимущественно в США” [4, с. 84].

В целом следует отметить, что положения законодательства США в сфере трансфера технологий не являются идеальными. В частности, они основываются на ведомственном принципе подчинения учреждения, которое осуществляет исследования. Кроме того, предусматривается, что исполнители научно-исследовательских работ могут иметь лишь одно место работы. В то же время в США достаточно распространенным является “двойное” подчинение исследователей. Например, ученый, который работает в университете над бюджетным проектом, может также работать в федеральной лаборатории. В этом случае оба учреждения могут претендовать на результаты его исследований. Известны случаи, когда роялти от таких разработок были достаточно значительными и вызвали жесткие споры между учреждениями, где работал их автор.

Впрочем, стоит отметить, что с момента принятия Закона Бей-Доула патентование в университетах США выросло с менее чем 250 патентов в 1980 году до более чем 2000 патентов ежегодно за последние годы [5, с. 146]. Министерство торговли США также сообщило, что с принятием Закона Бей-Доула стремительно выросло сотрудничество университетов с промышленностью в сфере науки, а научно-исследовательская робота университетов стала играть важную роль в создании новых технологий в разных отраслях экономики. При этом количество лицензий, виданных университетами, втрое превышает соответствующие показатели федеральных лабораторий [6, с. 27-28].

Другую точку зрения относительно влияния Закона Бей-Доула имеют американские научные работники Девид Мовери, Ричард Нельсон, Бавен Сампат и Роуз Зидонис. Они считают, что “основным эффектом данного Закона стало увеличение маркетинговых усилий университетов в сфере трансфера технологий, хотя и не отбрасывают вышеупомянутого позитива” [7, с. 118].

2. Заслуживает внимания опыт Российской Федерации в сфере государственного регулирования трансфера технологий. Важным шагом в этой сфере стало вступление в силу с 1 января 2008 года части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), которая посвящена правам на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации.

Впервые на законодательном уровне закреплено определение технологии, точнее “единой технологии”. Так, согласно статье 1542 части четвертой ГК РФ “единой технологией в понимании этой главы признается выраженный в объективной форме результат научно-технической деятельности, который включает в том или ином сочетании изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ и другие результаты интеллектуальной деятельности, которые подлежат правовой охране в соответствии с правилами этого раздела, и может быть технологической основой определенной практической деятельности в гражданской или военной сферах (единая технология)”[2] [8]. Правовую основу права интеллектуальной собственности на единой технологию составляют не только охраняемые законом результаты интеллектуальной деятельности, но и результаты интеллектуальной собственности, которые не подлежат правовой охране, в том числе технические данные, другая информация [9].

По общему правилу, которое закреплено в ст. 1544 ГК РФ, право на технологию, которая создана за счет или с привлечением средств федерального бюджета или бюджета субъекта Российской Федерации, принадлежит лицу, которое организовало создание единой технологии, — исполнителю, при этом это право предоставляется бесплатно[3].

Однако для того, чтобы это право возникло и реально существовало, это лицо должно еще “до или в процессе создания технологии” применить все мероприятия, которые необходимы в соответствии с законодательством Российской Федерации “для признания за ним и получения прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые входят в состав единой технологии”. Этими мероприятиями могут быть, в частности: подача заявок на выдачу патента, на государственную регистрацию результатов интеллектуальной деятельности; введение относительно соответствующей информации режима сохранения тайны; заключение договоров об отчуждении исключительных прав и лицензионных договоров с владельцами исключительных прав на соответствующие результаты интеллектуальной деятельности.

Гражданским кодексом Российской Федерации закреплен исчерпывающий перечень обстоятельств, при которых право на технологию хранит за собой Российская Федерация или ее субъект.

Так, право на технологию, созданную за счет или с привлечением средств федерального бюджета (бюджета субъекта Российской Федерации), принадлежит Российской Федерации (субъекту Российской Федерации) в случаях, когда:

• Российская Федерация (ее субъект) до создания единой технологии или в последующем взяла на себя финансирование работ по доведению единой технологии до стадии практического применения (внедрения);
• исполнитель до истечения шести месяцев по окончании работ по созданию единой технологии не обеспечил совершения всех действий, необходимых для признания за ним или приобретения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые входят в состав технологии[4].

Кроме того, если единая технология непосредственно связана с обеспечением обороны и безопасности Российской Федерации, то право на нее также принадлежит государству[5].

Однако в отмеченных выше случаях ГК РФ устанавливает необходимость отчуждения права на федеральную технологию или технологию субъекта Российской Федерации лицу, которое, во-первых, заинтересовано во внедрении технологии, во-вторых, владеет реальными возможностями для ее внедрения. Для отчуждения права на единую технологию отведен шестимесячный срок (за исключением технологии, которая связана с обеспечением обороны и безопасности Российской Федерации), который берет отсчет со дня получения Российской Федерацией или ее субъектами прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые необходимы для практического использования этих результатов в составе единой технологии.

Что касается права на федеральную технологию, которая непосредственно связана с обеспечением обороны и безопасности Российской Федерации, то она также должна быть отчуждена лицу, которое заинтересовано во внедрении технологии и владеет реальными возможностями для ее внедрения. Однако в этом случае на отчуждение не предоставляется практически никакого срока. Оно должно быть осуществлено немедленно после утраты Российской Федерацией необходимости хранить такое право за собой.

По общему правилу отчуждение третьим лицам Российской Федерацией или ее субъектами права на технологию осуществляется за плату. Однако закон делает из этого правила существенные исключения. Речь идет о случаях, когда внедрение технологии имеет важное социально-экономическое значение или важное значение для обороны Российской Федерации, а размер расходов на ее внедрение делает экономически невыгодным оплатное приобретение прав на технологию. В таких случаях, передача такого права осуществляется бесплатно[6].

Отчуждению права на технологию предшествует проведение конкурса, а в случае невозможности отчуждения на конкурсной основе — по результатам аукциона. Возможно также отчуждение права на технологию и без проведения конкурса или аукциона. Определение порядка проведения конкурса и аукциона, а также случаи и порядок передачи Российской Федерацией или ее субъектами права на технологию без проведения конкурса или аукциона урегулированы федеральным законом “О передаче прав на единые технологии” [10].

Невзирая на закрепление в определенных случаях права на единую технологию за Российской Федерацией или ее субъектом, исполнитель не освобождается от обязанности осуществить и завершить получение необходимых прав и передать их правообладателю (Российской Федерации или ее субъекту).

Как отмечает А.Л. Маковский [11, с. 710], обязанность исполнителя обеспечить получение прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые составляют единую технологию, и таким образом как будто “собрать” право на нее, направлено на то, чтобы сделать это право коммерчески привлекательным и этим способствовать распространению и применению единой технологии. Хотя эта обязанность и предусмотрена законом и детально им очерчена, возникает она не из закона, а на тех же основаниях, на которых исполнитель получает право на ее создание, — из государственного заказа или других договоров.

Еще одна особенность правового режима единой технологии, которая создается за государственные средства, состоит в обязанности владельца права на такую технологию осуществить ее практическое применение (внедрение)[7]. Сформулированная в статье 1545 ГК РФ как обязанность правообладателя, она в действительности предопределяет и обязанности исполнителя, которые предшествуют возникновению права на единую технологию. Необходимость внедрения единой технологии и заинтересованность в этом государства — Российской Федерации или, в соответствующих случаях, ее субъекта — обусловливает и случаи принадлежности им этого права, и порядок передачи этого права другим лицам, и условия такой передачи.

Обязанность практического применения единой технологии является обязанностью правообладателя перед государством. Таким характером этой обязанности объясняется ее свойство следования — переход к тому лицу, к которому согласно нормам гражданского законодательства переходит право на технологию. “С точки зрения гражданского права — это публично-правовое обременение права на единую технологию”, — отмечает А.Л. Маковский [11, с. 709].

Лицо, которое владеет правом на единую технологию, может на своё усмотрение распоряжаться этим правом путем его передачи полностью или частично другим лицам на основании договора. Это может быть договор об отчуждении этого права, лицензионный договор, а также любой другой договор, который содержит элементы упомянутых выше договоров (смешанный договор).

Право на технологию передается одновременно относительно всех результатов интеллектуальной деятельности, которые входят в состав единой технологии. То есть право на сложный объект[8] выступает в обороте как единое целое. Однако допускается передача прав и на отдельные результаты (часть технологии). Так, часть единой технологии может иметь самостоятельное значение, если она может быть использована независимо от других частей технологии.

Таким образом, законодательство Российской Федерации в сфере трансфера технологий достаточно схоже с нормами, которые регулируют передачу технологий в Соединенных Штатах Америки. Это касается и презумпции закрепления за исполнителями (лицами, которые создали технологию) имущественных прав интеллектуальной собственности на технологии, которые разрабатывались за счет средств государственного бюджета; и случаев, когда указанные права остаются за государством; обязанность правообладателя внедрять (практически применять) технологию и тому подобное.

3. Имущественные права на технологию, которая создана за счет средств Государственного бюджета Украины.

Впервые попытка законодательного закрепления распределения имущественных прав интеллектуальной собственности на объекты, которые созданы за счет государственных средств, была сделана в Законе Украины “О научной и научно-технической деятельности” [12]. Однако нормы, которыми урегулирован этот вопрос, носят лишь общий характер. Так, в ч. 1 ст. 22 этого Закона указано, что правовой режим научного и научно-технического результат как объекта права интеллектуальной собственности определяется законами Украины. Обязательными же условиями договора, на основании которого выполняются НИОКР, которые финансируются за счет государственных средств, является определение субъектов права интеллектуальной собственности, обязанности сторон относительно обеспечения охраны прав на созданные объекты интеллектуальной собственности и тому подобное (ч. 3 ст. 42 указанного Закона). В 2006 году был принят Закон Украины “О государственном регулировании деятельности в сфере трансфера технологий” [13], в котором законодателем, по нашему мнению, не достаточно удачно решен вопрос относительно закрепления имущественных прав на технологии, созданные за счет государственных средств. Данным Законом предусмотрено лишь возможность передачи имущественных прав на такие технологии юридическим лицам, которые заинтересованы в реализации технологии.

Так, в ст. 10 данного Закона указано, что главные распорядители бюджетных средств могут передавать юридическим лицам, в которых будет применяться определенная технология, имущественные права на технологии, которые созданы за государственные средства, в порядке, определенном Кабинетом Министров Украины, если это предусмотрено договорами с юридическими лицами, где создаются технологии, и с авторами технологий, при условии, что государство берет на себя финансирование создания технологий и введение их в гражданский оборот, и на других основаниях, определенных законами Украины. Кроме того, в случае, если составляющие технологий частично созданы за счет собственных средств юридических и физических лиц, а частично — за счет государственных средств, имущественные права на эти составляющие распределяются на основании договора об их создании и используются по условиям договора об их трансфере.

Считаем, закон выходит из презумпции сохранения всех имущественных прав интеллектуальной собственности на технологии за государственными юридическими лицами. Хотя, как свидетельствует практика регулирование этих отношений в США и Российской Федерации, указанные права принадлежат именно лицам, которые создавали технологию. И только в определенных случаях они принадлежат государственным предприятиям.

В 2009 году был принят Закон Украины “О научных парках”[9] [14], которым, по нашему мнению, вопросы относительно распределения имущественных прав на технологии урегулированы с учетом позитивного опыта иностранных государств.

Так, согласно ч. 3 ст. 17 этого Закона имущественные права на технологии и объекты права интеллектуальной собственности (далее вместе именуются “Технологии”), созданные во время выполнения проектов научного парка, являются собственностью научного парка и/или его партнеров (далее вместе именуются “Научный парк”), за исключением следующих обстоятельств.

Так, центральный орган исполнительной власти, в сфере управления которого находится высшее учебное заведение или научное учреждение (дальше — ЦОИВ), может ограничить в порядке, установленном законом, имущественные права на использование и распоряжение Технологий, созданных с привлечением государственных средств[10], в случае, если Технологию:

• отнесено к сфере национальной безопасности и обороны государства;
• признано такой, которая должна использоваться в публичных интересах;
• доведено до промышленного использования и реализации готовой продукции исключительно за счет государственных средств (ч. 4 ст. 17 Закону Украины “О научных парках”).

В отмеченных случаях за Научным парком остается право использовать Технологию для собственных потребностей, если иное не определенно ЦОИВ.

При этом Научный парк на протяжении месяца со дня создания с привлечением государственных средств Технологии обязан сообщить об этом ЦОИВ. В свою очередь ЦОИВ на протяжении двух месяцев со дня получения соответствующего сообщения должен принять решение относительно ограничения имущественных прав на Технологию и основания такого ограничения. Если же ЦОИВ в течение двух месяцев не сообщил о принятом им решении Научному парку, исключительные имущественные права на Технологию без ограничений принадлежат последнему в соответствии с действующим законодательством Украины.

Невзирая на позитивные стороны Закона Украины “О научных парках” в части закрепления имущественных прав на технологии за лицами, которые их создавали, по нашему мнению, существуют и определенные недоработки.

Во-первых, в настоящее время законодательством не урегулирован порядок ограничения имущественных прав интеллектуальной собственности на технологию, которая создана за счет государственных средств. Хотя законами Украины об отдельных объектах права интеллектуальной собственности уже урегулирована возможность ограничения прав их использования в соответствии с требованиями ТРИПС [15, с. 65].

Во-вторых, в Законе Украины “О научных парках” отсутствует обязанность лица, которому принадлежат имущественные права на технологию, осуществлять внедрение последней (то есть обязанность практического применения технологии).

Кроме того, сфера действия указанного закона распространяется только на научные парки, а не на все случаи создания технологии за счет государственных средств. Научным парком в понимании Закона Украины “О научных парках” является юридическое лицо, которое создается по инициативе высшего учебного заведения и/или научного учреждения путем объединения взносов учредителей для организации, координации, контроля процесса разработки и выполнения проектов научного парка (абз. 4 ст. 1 указанного Закона).

Принимая во внимание вышеупомянутое, а также учитывая опыт иностранных государств относительно закрепления имущественных прав интеллектуальной собственности на технологии, которые созданы за счет государственных средств, можно сделать такие выводы.

1) Законодательством Украины не достаточно урегулирован вопрос относительно распределения имущественных прав на технологии, которые созданы за счет государственных средств.

2) Видится более целесообразным распространить действие положений Закона Украины “О научных парках” в части закрепления имущественных прав на технологии, которые созданы за счет государственных средств, и на другие юридические лица. То есть, предлагаем изложить ст. 10 Закона Украины “О государственном регулировании деятельности в сфере трансфера технологий” в такой редакции:

“10. Имущественные права интеллектуальной собственности на технологию, которая создана за счет или с привлечением государственных средств.

10.1. Имущественные права интеллектуальной собственности на технологию, которая создана за счет или с привлечением государственных средств, принадлежат лицу, которое организовало создание технологии (исполнителю), кроме случаев, отмеченных в части второй этой статьи.

10.2. Главный распорядитель бюджетных средств, который был заказчиком по договору, в соответствии с которым создавалась технология, может ограничить в порядке, установленном законом, имущественные права на использование и распоряжение технологий, созданных с привлечением государственных средств, в случае, если технологию:

отнесено к сфере национальной безопасности и обороны государства;

признано такой, которая должна использоваться в публичных интересах;

доведено до промышленного использования и реализации готовой продукции исключительно за счет государственных средств.

10.3. В случаях, указанных в части второй этой статьи, лицо, которое организовало создание технологии (исполнитель), имеет право использовать технологию для собственных нужд, если иное не определенно главным распорядителем бюджетных средств, который был заказчиком по договору, в соответствии с которым создавалась технология”.

3) Предлагаем законодательно закрепить обязанность лица, которому принадлежат имущественные права на технологию, осуществлять внедрение последней (обязанность практического применения технологии). То есть дополнить законы Украины “О научных парках” и “О государственном регулировании деятельности в сфере трансфера технологий” нормой такого содержания: “Лицо, которому принадлежат имущественные права интеллектуальной собственности на технологию, которая создана за счет государственных средств, обязано осуществить ее практическое применения (внедрение). Содержание обязанности практического применения (внедрение) технологии, сроки, другие условия и порядок выполнения этого долга, последствия его невыполнения и условия прекращения определяются Кабинетом Министров Украины”.

4) При определении содержания обязанности относительно практического применения (внедрение) технологии предлагаем такое определение: “Практическое применение (внедрение) — это промышленное изготовление продукта; применение на практике — в случае способа или метода; функционирование — если это машины или системы; и в любом случае — при наличии условий, которые позволяют установить, что технология используется, и что общество может на разумных условиях воспользоваться ее преимуществами настолько, насколько это устанавливается законом или правительственными правилами”. ♦

Список використаних джерел:

1. High-Technology Manufacturing and U.S. Competitiveness / [Kelley C, Wang M., Bitko G. and others] — Santa Monica, CA : RAND Corporation, TR-136-OSTP, 2004. — 178 p.

2. Executive Order 12591. Facilitating access to science and technology of 1987. [Електронний ресурс]. — Режим доступу: http://www.archives.gov/federal-register/codification/executive-order/12591.html. — Назва з екрану.

3. Stevenson-Wydler Technology Innovation Act of 1980. Public Law No. 96-480. [Електронний ресурс]. — Режим доступу: http://www.csre-es.usda.gov/about/offices/legis/techtran.html. — Назва з екрану.

4. Захист прав інтелектуальної власності: досвід Сполучених Штатів Аме­рики: зб. документів, матеріалів, статей / [за заг. ред. ОД. Святоцького]. — К. : Видавничий Дім “Ін Юре”, 2003. — 368 с.

5. Moira Decter. University to business technology transfer — UK and USA com­parisons / Moira Decter, David Bennett, Michel Leseure // Technovation. — Volume 27. — Issue 3. — March 2007. — P. 145-155.

6. Brody R. J. Effective partnering: a report to congress on federal technology partnerships / Brody R. J. — Washington DC, 1996. — 76 p.

7. The growth of patenting and licensing by US universities: an assessment of the effects of the Bayh-Dole Act of 1980 / Mowery D., Nelson R., Sampat B., Ziedonis A. // Research Policy. — 2001. — Volume 30. — Issue 1. — P. 99-119.

8. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006 г. №230-03 // Собрание законодательства Российской Федера­ции. — 2006. — №52 (ч.1). — Ст. 5496.

9. Кастальский В.Н. Основные новеллы части четвертой Гражданского ко­декса Российской Федерации. — М: Волтерс Клувер, 2007. — 328 с.

10. Гришаев С. К принятию Федерального закона “О передаче прав на единые технологии” / С. Гришаев. // Хозяйство и право. — 2009. — №7. — С. 3-9.

11. Комментарий к части четвертей Гражданского кодекса Российской Фе­дерации / [под. ред. А.Л. Маковского; вступ. ст. В.Ф. Яковлева]; Иссл. Центр частн. права. — М.: Статут, 2008. — 715 с.

12. Закон України “Про наукову і науково-технічну діяльність” від 13.12.1991 №1977X11 // Відомості Верховної Ради. — 1992. — №12. —
ст. 165 (зі змінами).

13. Закон України “Про державне регулювання діяльності у сфері трансферу технологій” від 14.09.2006 р. №143-У // Відомості Верховної Ради. — 2006. — №45. — ст. 434.

14. Закон України “Про наукові парки” від 25.06.2009 р. №1563-УІ // Офіцій­ний вісник України. — 2009. — №57. — С. 11. — стаття 1978.

15. Капіца Ю.М. Закон про трансфер технологій: проблеми прийняття та складності реалізації / Ю.М. Капіца // Інтелектуальна власність. — 2006. — №10. — С. 62-70.

[1] Термин «Государственный орган», который употребляется в Своде законов США, означает Государственный департамент, Государственную корпорацию (корпорация, которая принадлежит или контролируется правительством США), Военное ведомство и независимое учреждение (учреждение в органах исполнительной власти (за исключением Почтовой службы Соединенных Штатов или Почтовой комиссии по регуляции), которая не является Государственным департаментом, Военным ведомством, Государственной корпорацией или их частью или частью независимого учреждения).

[2] Следует отметить, что секреты производства (ноу-хау) признаются результатом интеллектуальной деятельности и подлежат правовой охране в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

[3] п. 1 ст. 1548 ГК РФ.

[4] п.п. 2 и 3 п. 1 ст. 1546; п. 2. ст. 1546 ГК РФ.

[5] п. 1 ст. 1546 ГК РФ.

[6] п. 3 ст. 1548 ГК РФ.

[7] ст. 1545 ГК РФ.

[8] Согласно статье 1240 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации сложный объект включает несколько охраняемых результатов интеллектуальной собственности (кинофильм, другие аудиовизуальные произведения, театрально-зрелищные представления, мультимедийный продукт, единую технологию).

[9] Закон Украины “О научных парках” вступает в силу с 1 января 2010 года.

[10] Здесь и далее термин «государственные средства» употребляется в понимании ЗУ «О государственном регулировании деятельности в сфера трансфера технологий».